Специализированное отделение  судебных  приставов по Кемеровской области-Кузбассу Главного межрегионального (специализированного) управления Федеральной службы судебных приставов обратилось в суд с иском к ответчикам о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска указывали, что в апреле 2023 года на основании исполнительного документа, выданного Центральным районным судом г. Кемерово в отношении С. было возбуждено исполнительное производство о взыскании уголовного штрафа, как дополнительного вида наказания в размере 8 000 000 руб.
В ходе совершения исполнительных действий было установлено, что за должником С. на праве собственности зарегистрировано нежилое помещение, в июне 2023 года указанное имущество С. отчуждено в пользу Н.

Отчуждение данного имущества совершено представителем по доверенности должника С. –  Е. с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания в соответствии с Федеральным законом «Об исполнительном производстве», уклонения от выполнения требований указанных в исполнительном документе, так как у должника имеется задолженность перед взыскателем. Остаток по уголовному штрафу составляет 5 887 185,91 рублей.

Разрешая заявленные требования, суд пришел к выводу о том, что договор купли-продажи недвижимого имущества заключен для вида, без намерения создать правовые последствия, сделка заключена между близкими родственниками, в целях уклонения от исполнения судебного акта (штрафа в доход государства в размере 8 000 000 руб.), отчуждение данного имущества совершено представителем по доверенности должника Е. (бывшей супруги С. и матери покупателя Н.) с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания в соответствии с Федеральным законом «Об исполнительном производстве», при этом, ответчиками С. и Н. не представлено доказательств отсутствия умысла С. на отчуждение спорного имущества.

Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).
Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 86 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.
Совершенные должником действия по недопущению обращения взыскания на принадлежащее ему имущество и его реализации для погашения установленной судом задолженности перед взыскателем характеризуют его недобросовестность.

Требования истца судом удовлетворены.
Апелляционным определение Кемеровского областного суда, решение оставлено без изменения.
На дату публикации пресс-релиза в Восьмом кассационном суде общей юрисдикции на рассмотрении находится жалоба ответчиков на вынесенное судом апелляционное определение.

            Пом. председателя
Паршинцев М.В.